Однажды только Абдул-Баха, переводчик и Говард Колби Айвз, в то время служивший священником-унитарием, находились в приемной. Колби Айвз позже написал:
«Абдул-Баха говорил об одной из доктрин Христианства, и Его толкование слов Христа настолько отличалось от общепринятого, что я не выдержал и возразил. Помню, с каким пылом я рассуждал. “Возможно ли быть столь уверенным? — спрашивал я. — Никто в результате многовековых распрей и неверных толкований не в состоянии сказать с определенностью, что имел в виду Иисус”.
Он отметил, что это вполне возможно. Мое душевное смятение и непонимание Его положения были столь явственными, что Его слова, произнесенные спокойным и авторитетным тоном, отнюдь не произвели на меня впечатления, а вызвали во мне реальное нетерпение. “Не могу в это поверить!” — воскликнул я.
Мне никогда не забыть тот полный оскорбленного достоинства взгляд, которого удостоил меня переводчик. Он выражал мне свое возмущение: “Кто ты такой, чтобы возражать или даже подвергать сомнению Абдул-Баха?”
Но совсем иным был взгляд, которым посмотрел на меня Абдул-Баха. Слава Богу, совсем иным! Он долго взирал на меня, прежде чем заговорить. Его спокойные, прекрасные глаза изучали мою душу с такой любовью и пониманием, что весь мой сиюминутный пыл моментально испарился. Он просиял обезоруживающей улыбкой юноши, обращенной к возлюбленной, и я почувствовал Его духовное объятие, когда Он кротко сказал, что я должен искать свой путь, а Он будет искать Свой».