Однажды к Абдул-Баха пришел христианский священник, чтобы собрать информацию для журнальной статьи. Было очевидно, что священник, уже довольно немолодой, не интересовался по-настоящему ни Верой бахаи, ни самим Абдул-Баха. В основном он говорил сам, а если и задавал вопросы, то только такие, которые могли помочь ему в написании статьи. Абдул-Баха отвечал на его вопросы коротко, иногда просто “Да” или “Нет”. Он не терял нить беседы, хотя, казалось, Его больше интересовал человек, задававший вопросы, а не сами вопросы. Абдул-Баха сидел совершенно свободно, в Своей обычной позе, положив руки на колени ладонями вверх. Он смотрел на посетителя с пониманием и любовью, которые трудно описать. Его лицо светилось внутренним светом.
Священник все говорил и говорил. Люди, сидевшие рядом с Абдул-Баха, начали терять терпение. “Почему Абдул-Баха не прекращает этот разговор? ­ думали они. ­ Разве Он не видит, что это бесполезная трата времени? Этого человека не интересует ничего, кроме денег, которые он получит за свою статью”. Но Абдул-Баха слушал его и ждал, пока он выговорится полностью.
Наконец священник остановился. Последовало минутное молчание, затем Абдул-Баха заговорил своим мягким, звучным голосом. Фразу за фразой переводил переводчик. Абдул-Баха говорил о Святом Иисусе Христе, о Его любви к людям, не угасшей даже на кресте, о важности христианской Миссии, “к которой ты, мой дорогой сын, был призван”, о том, что священник должен “воплотить в себе черты Господа”, чтобы духовенство привлекало сердца людей к праведной жизни. Он говорил и о грядущем Царстве Божьем на Земле, о котором Христос велел нам молиться, и для установления которого Бахаулла приходил в этот мир, по предсказанию Христа.
В течение каких-нибудь пяти минут священник преобразился. Он смиренно преклонился перед Абдул-Баха и застыл на минуту, как ученик, у Его ног. Казалось, он перенесся в какой-то другой мир, так же как и все, кто находился в комнате. Его лицо озарилось, как будто в нем зажегся внутренний свет.
Абдул-Баха поднялся. Он ласково обнял священника и повел его к двери. У двери Он остановился. Его взгляд упал на большой букет прекрасных роз, который утром принес Ему один из Его друзей. В букете было по меньшей мере две дюжины роз, а может быть, и три. Их было так много, а их стебли были такими длинными, что их пришлось поместить в подставку для зонтов, потому что ни одна ваза не удержала бы их.
Как только Абдул-Баха взглянул на эти розы, Он засмеялся. Его мальчишеский смех прозвенел по всей комнате. Он остановился, взял в руки весь букет, и вложил его в руки Своего посетителя. Священник так и остался стоять ­ круглая седая голова над огромным букетом прекрасных цветов ­ такой удивленный, сияющий, присмиревший, совершенно изменившийся! Да, Абдул- Баха знал, как научить Господней Любви!