Бахиййе Рэндалл было всего тринадцать лет, когда она поехала в Хайфу, чтобы увидеться с Учителем. Она вспоминала, что там был, совершенно замечательный человек, который всегда сидел за обедом справа от Абдул-Баха. Его звали Хайдар-Али, он был последователем Бахауллы, таким кротким и прекрасным. Его руки дрожали, поэтому он не мог есть. Он был глубоким старцем, и Абдул-Баха кормил его с большой нежностью. Однажды я увидела, что он сидел в саду, и спросила, чем он раньше занимался. Конечно, он не мог говорить по-английски, а я не знала персидского, но мы что-то, казалось, понимали.
Как раз подошел человек, чтобы помочь с переводом, и я передала ему свой вопрос: “Что вы делали для служения Вере?”
Хайдар-Али поднял глаза к небу и сказал: “Я не сделал и того, что мог бы сделать муравей на пути Бога”. Затем переводчик поведал мне, что этого человека протащили по пустыне, привязанного к мешку на верблюде, и что вся его жизнь была сплошным мученичеством, но он сказал: “Я не сделал и того, что мог бы сделать муравей на пути Бога!”»