Однажды Абдул-Баха отправился в беднейшую часть Нью-Йорка, чтобы встретиться с ее жителями. С Ним была большая группа Его друзей ­ персов и американцев. Когда они проходили по улицам, их необычный вид привлекал внимание, поскольку персы были в своих длинных, ниспадающих до земли одеждах и восточных головных уборах. Как и следовало ожидать, за ними увязалась толпа мальчишек, которые начали выкрикивать обидные прозвища и бросать в них палками.
Квартирная хозяйка Абдул-Баха, миссис Кинни, не могла стерпеть такого обращения с Ним, она отстала немного от группы, чтобы поговорить с мальчишками. В нескольких словах она объяснила им, что Абдул-Баха ­ святой человек, что Он провел много лет в заключении из-за Своей любви к Истине и к Своим ближним, и что сейчас Он направляется в Миссию Бовери, чтобы встретиться там с бедняками.
“Можно нам тоже пойти?” ­ спросил мальчишка-вожак. Миссис Кинни сказала, что сейчас это невозможно. “Но если вы придете ко мне домой в следующее воскресенье, я организую для вас встречу с Ним”. Она дала им свой адрес, хотя и не думала, что они придут.
В следующее воскресенье днем дети пришли в дом миссис Кинни. Их было много ­ двадцать или тридцать человек ­ и все из бедных семей. Они были не очень хорошо одеты, но вид у них был чистый и опрятный, как будто они готовились к особому событию. Шумной толпой ребята ворвались в дом, и, когда им открыли дверь, стали подниматься по лестнице в комнату Абдул-Баха. Абдул-Баха стоял у двери, готовый принять их. Он поздоровался с каждым входящим мальчиком отдельно ­ с одними за руку, других обнимая за плечи, ­ но всякий раз с улыбкой и смехом, которые делали Его похожим на них.
А мальчики? Вы думаете, они чувствовали себя не в свой тарелке в незнакомой обстановке богатого дома? Ничуть не бывало. Они, казалось, были счастливы оттого, что находятся в одной комнате с Абдул-Баха.
Среди мальчиков, что вошли в комнату последними, был один цветной паренек лет тринадцати. Кожа его была довольно темной и поскольку он был один такой среди ребят, заметно было, что он боится, примут ли его. Когда Абдул-Баха увидел этого паренька, лицо Его озарилось небесной улыбкой. Он поднял руку в жесте царственного приветствия и громким голосом, чтобы слышали все, объявил, что здесь, среди них, есть “Черная роза”.
В комнате вдруг стало очень тихо. Темное лицо мальчика осветилось счастьем и невыразимой любовью. Другие дети посмотрели на него новыми глазами. Никогда раньше им не приходила в голову мысль, что его можно сравнить с “Черной розой”.
Мальчики по-прежнему чувствовали себя свободно и непринужденно, но лица их стали серьезнее и они внимательнее смотрели на Абдул-Баха. Их задумчивые взгляды снова и снова останавливались на цветном пареньке. Абдул-Баха преподал им хороший урок, но они даже не заметили, что Он хотел их чему-то научить.
Сразу, как только пришли гости, Абдул-Баха послал купить сластей, и их тотчас принесли. Это была пятифунтовая коробка дорогих шоколадных конфет. Обертка была снята, и Абдул-Баха обошел кружок мальчишек с коробкой, запуская в нее руку и давая каждому по большой горсти конфет, все это ­ с добрым словом и улыбкой. Затем Он вернулся к столу, и поставив на него коробку, в которой оставалось несколько конфет, достал из нее длинную черную плитку шоколада. Он посмотрел на нее, потом на своих гостей. Они смотрели на Него внимательно, ожидая чего-то. Не говоря ни слова, Абдул-Баха пересек комнату, подошел к тому месту, где сидел цветной мальчик, и все так же молча, но обведя шутливо-проницательным взглядом всех сидящих в комнате, приложил шоколадку к черной щеке.
Лицо Абдул-Баха сияло, когда Он обнимал мальчика за плечи, и это сияние, казалось, наполняло всю комнату. Не нужно было никаких слов, чтобы объяснить, что Он имел в виду, и, несомненно, все мальчики поняли это. Он сравнивал цветного мальчика не только с черной розой, но и с черным шоколадом. Вы едите черный шоколад и считаете его прекрасным. Присмотритесь к своему черному брату, он тоже прекрасен.