«Что еще я могу сделать для Бахауллы?»
Абдул-Баха обычно шел пешком две мили по жаре, неся на плечах цветочные горшки. Он был седовласым старцем с седой бородой, и Он носил эти цветочные горшки к могиле Бахауллы из одного сада, чтобы установить их возле могилы Своего Отца.
В старину у стены гробницы Бахауллы был насос, один из тех ручных насосов, которые работают, когда прилагают силу. Я слышала, что Абдул-Баха, будучи в преклонном возрасте, обычно стоял и качал воду, пока в процессе такого труда Его тело не становилось столь одеревеневшим, что Он не мог отойти от стены. Однажды друзьям пришлось подойти, отодвинуть Его от стены и растереть Его ноги, пока кровообращение не восстановилось.
Друзья сказали: «Почему ты так утомляешь Себя, Абдул-Баха?» Он ответил: «Что еще я могу сделать для Бахауллы?» Рухиййа-ханум произносила эти слова во время своего путешествия по Индии.
В старину у стены гробницы Бахауллы был насос, один из тех ручных насосов, которые работают, когда прилагают силу. Я слышала, что Абдул-Баха, будучи в преклонном возрасте, обычно стоял и качал воду, пока в процессе такого труда Его тело не становилось столь одеревеневшим, что Он не мог отойти от стены. Однажды друзьям пришлось подойти, отодвинуть Его от стены и растереть Его ноги, пока кровообращение не восстановилось.
Друзья сказали: «Почему ты так утомляешь Себя, Абдул-Баха?» Он ответил: «Что еще я могу сделать для Бахауллы?» Рухиййа-ханум произносила эти слова во время своего путешествия по Индии.