Затем Абдул-Баха поднялся, чтобы выступить. Переводчик стоял позади Него и слегка в стороне. «Поскольку церковь эта наречена Церковью Братства, я буду говорить о братстве человечества». И по мере того как Его восхитительно звучный голос наполнял зал, придавая слову «братство» неслыханный мной до тех пор смысл, душой моей овладевало чувство стыда. Этот Человек несомненно распознал скрытые значения этого слова, о которых мне, давшему церкви имя, ничего не было известно. Кто я такой, чтобы акцентировать внимание на этом слове? Что я делал до того момента, помимо разговоров, чтобы доказать свою веру в него как в жизненный принцип? Испытал ли я мучения, будучи его проповедником? А этот человек прожил долгую жизнь, на всем протяжении которой братство всего человечества было высшим побуждением. Ни темница и оковы, ни тяжкие труды и лишения, ни ненависть и оскорбления — ничто не могло отвратить Абдул-Баха от выполнения Его задачи стать его живым воплощением, ничто не могло затмить пылкость являемого Им доказательства того, что братство — вполне реальная цель для человеческого рода. Для Него все расы, цвета кожи или убеждения были едины. Ему были неведомы предрассудки, основанные на том, беден человек или богат, добродетелен или грешен. Он всегда оставался тем, кем должен быть каждый из нас, как описано в одной из Его божественных Скрижалей, — «рабом человечества»[ См. Абдул-Баха. Провозглашение всеобщего мира.].
Из книги "Врата к свободе", Г.К.Айвз