В тот вечер Абдул-Баха обратился к еще одной характерной черте Откровения Бахауллы, которой обычно уделяется недостаточно внимания, несмотря на ее огромную важность. Абдул-Баха назвал ее «величайшей характеристикой» учения Бахауллы.
Это назначение и наделение полномочиями Центра Завета. Этим предписанием и назначением Он сохранил религию Бога и оградил ее от всевозможных разночтений и расколов, не давая возможности образовывать новые секты или конфессиональные группы. Для сохранения единства и согласия Он заключил Завет со всеми живущими на земле, оставив толкователя и разъяснителя Своего учения, дабы никто не мог объяснять или толковать религию Бога, исходя из собственных взглядов и мнений, и тем самым создавать секты, основанные на личном понимании божественных слов.[ Там же.]
Таким образом, Бахаулла в Завещании назвал Своего Сына Абдул-Баха единственным толкователем прямого и сокровенного смысла Своего учения. «Он стал таковым, — сказал Бахаулла, — не потому, что он Мой сын, но потому, что он — чистейший в мире канал, посредством коего все орошается Водою Жизни».
Для полноты картины необходимо упомянуть о Завещании, оставленном Абдул-Баха, когда Он покинул этот мир в 1921 году. В нем Он назначил Своего внука Шоги Эффенди, в то время двадцатипятилетнего молодого человека, хранителем Дела Бога и Главой первого Дома Справедливости. Одна из основных обязанностей Хранителя — однозначное толкование прямого и сокровенного смысла учения Бахауллы.
Из книги "Врата к свободе" Г.К. Айвз