Когда Абдул-Баха путешествовал по Западу, многие пытались фотографировать Его.
Когда Абдул-Баха путешествовал по Западу, многие пытались фотографировать Его. Люди с фотоаппаратами толпились у Его дверей, ища случая сделать снимок. Однажды Его хозяйка сказала одному из фотокорреспондентов: “Вы думаете, это очень вежливо пытаться сфотографировать иностранного гостя против Его воли?”
“Нет, мадам, отвечал фотограф. Но если другие сделают снимки, а я нет, мой шеф решит, что я ни на что не способен”.
Когда она рассказала об этом Абдул-Баха, Он от души посмеялся и сказал: “Если фотографии должны быть сделаны, то пусть они будут хорошими. Те, что в газете, просто ужасны”.
После этого Он милостиво соглашался фотографироваться к радости своих друзей. “Но сфотографировать кого-то, говорил Он, ничего не значит. Фотография это только внешний облик, только лампа. А самое главное это свет, горящий внутри лампы. Этого нельзя увидеть на фотографии”.
“Нет, мадам, отвечал фотограф. Но если другие сделают снимки, а я нет, мой шеф решит, что я ни на что не способен”.
Когда она рассказала об этом Абдул-Баха, Он от души посмеялся и сказал: “Если фотографии должны быть сделаны, то пусть они будут хорошими. Те, что в газете, просто ужасны”.
После этого Он милостиво соглашался фотографироваться к радости своих друзей. “Но сфотографировать кого-то, говорил Он, ничего не значит. Фотография это только внешний облик, только лампа. А самое главное это свет, горящий внутри лампы. Этого нельзя увидеть на фотографии”.